саша денисова (glafirum) wrote,
саша денисова
glafirum

Category:

Фланель

Наступило время бессонниц. К утру кто-то должен хотя бы отвернуться. Он отворачивается первым, очень по делу, словно обрывает продленные нитки от вытащенной из-под иглы уже застроченной вещи.

Я не могу воткнуться в его спину носом, не могу даже обхватить, как все влюбленные во сне. Если положить руку на его плечо-лопатку-живот, она тот час же прилипнет, загорится, станет переливаться толчками. И он повернется. И, уже совсем одуревшие от просмотра друг друга, вывихнутые этим просмотром, как ноги с высокого каблука ходьбой по брусчатке, мы станем смотреть, не отрываясь, истончаясь и коченея смотреть.

Другим уже просто опасно заниматься. Нет, не то слово. Звучит по-женски гордо, с бахвальством. В детстве всегда думала о словах песенки -- ты не заснешь, пока я рядом – что самоуверенный пошляк думает всю ночь развлекать девушку отвратительно веселыми побасенками. И она не заснет от хохота и интереса. Потом поняла другой, еще более идиотский смысл. А теперь вот – поняла настоящий. Нельзя заснуть, физически невозможно. Другим уже просто опасно заниматься -- выглядит как незаправленная постель. Опасно – не то. Страшно? Да, страшно. Страшно болит тело, страшно болит кость. Страшно тебе? -- радуется он -- бойся, от такого дети родятся. Страшно, говорит он, потому что мир вокруг пойдет тектоническими трещинами и провалившимися тартарарами. Страшно, потому что совсем растворимся друг в друге. А мне страшно, потому что я не имею права – на растворимся друг в друге. Надо оставаться в рамках себя и оттуда устало смотреть, истончаясь по одному и коченея по одному.

Пахнет фланелькой. Все равно, даже голый, пахнет фланелькой -- мягким воротничком прилежного мальчика, детским материалом, ворсистым, покорным в сгибе как замша, не держащим формы, не дающим заломов. Материалом пижам и ночных сорочек, халатов для детского сада и фартушков для уроков труда. Мальчуковых рубашек для хора. Ползунков и чепчиков наконец. После стирки фланелью, не просто новой, а ношеной ребенком, с молочным, как детское темя, вызовом. Даже странно, чтобы взрослый мужчина так пах. А он пахнет и это заставляет меня молча говорить, повторять глагол и сразу же сминать глагол как пеленку, как тряпочку, как ненужную тряпочку, которую ни к чему и не пристрочишь, и даже не оборвешь от нее нитей. Я -- глагол -- тебя, моя фланелька, моя бязь, ситец мой и мой мадаполам. Я бы могла тебя гладить вечно по круглой детской шерстке и дышать подогретым молоком, если бы только. Такое если бы только бывает, когда бездетный человек погладит мягкий затылок ребенка – и ощутит чувство незаконности в собственной руке.

Я слышу этот запах, даже отодвинувшись от него так далеко, чтобы не слышать. Я чувствую его, даже с силой, до ситцевого треска окунув нос в подушку. И вот я засыпаю тяжело, в тропическом плену запаха, как одурманенный олеандрами король-эстет, пожелавший свести счеты с жизнью сладостью экзотического цветка.
Tags: 10 предложений
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments