саша денисова (glafirum) wrote,
саша денисова
glafirum

Category:
Федра, антракт. Жолдак, как всегда, в своей подростковой манере вырыл на сцене какие-то канавы, насыпал песку, понастроил домиков и решил развлечь зрителя мышами. На экране. Мыши, крупные -- в силу увеличения -- розовохвостые, сновали в коробке, нюхали воздух.
Рядом со мной сидит дама. Театральная. Шаль, перстни, точно накрахмаленные, стоячие манжеты блузы. Озирается в зал. Ей скучно и сейчас она будет со мной говорить.
--Если здесь пробежит хоть одна мышка, я стану визжать как резаная. Боюсь их невыносимо.
Немыносимо.
Прононс делает даже все глухие звонкими, мягкие твердыми. Речь -- горделивой.
--Вот после кофе, думаю, спектакль станет гораздо интереснее.
Индерезнее.
--Собственно, кроме Маши Мироновой здесь смотреть не на что. Великая дочь великого отца.
Беликая.
Я улыбаюсь, благосклонно, как тот старичок у Сэлинджера. Глухонемой.
Сзади еще две театральные дамы. Разводят фоменковщину.
--Ты не помнишь, какой был первый спектакль? Деревня?
Моя, не поворачиваясь, как командарм пресекает:
--Волки и овцы.
Дамы затихают от такого вмешательства. Пытаются наладить беседу дальше. Но снова.
--Деревне три года всего, господи! О чем вы говорите!
Сзади опять лепет: а Война и мир -- боже, какое упоение!А Кутеповы органичны, а Джебраилова -- прелесть!
--От Войны и мира я не в восторге. -- авторитетно провозглашает дама, поправляя драпировки на шали. -- То ли дело Египетские ночи.
--А мы не видели, -- гаснут сзади.
--Зря. -- отрезает моя.
Воцаряется тишина. Мыши снуют.
--Слушайте, я не могу больше это выдерживать. --говорит моя и делает разворот на 180 градусов. -- Я буду смотреть на вас. Какая красивая на вас юбка!
--Как будто кроме юбки во мне смотреть не на что. -- обижается задняя.
--Ну что вы, и сами вы красавица. А Египетские ночи -- надо смотреть.
--Нет, теперь, когда вы нам сказали, -- тушуются дамы. -- мы обязательно посмотрим, а то мы, понимаете, в деревне жили, на Рублевке, три месяца, только приехали. А теперь сразу на Египетские и пойдем.
--11 числа. Там Полина играет. Хотя я больше люблю Тюнину. Обожаю ее.
Зюнину.
На сцене появляется великая дочь великого отца. Моя нехотя возвращается в исходное положение.
А мышей так и не дождались. Живых.
Уходя из зала, моя величественно подытожила: я не увижу знаменитой Федры...
А дамы сзади весело подтвердили: в старинном многоярусном театре!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments