саша денисова (glafirum) wrote,
саша денисова
glafirum

Categories:
Моя подруга Венчеруп имеет свойство пробуждать меня к жизни. Венчеруп – это фамилия, исковерканная пятилетним сыном нашей подруги, запущенное мной прозвище. Обычно она звонит по дороге из аэропорта со словами:
--Я уже в этой блядской стране. Как здесь можно жить, если ехать здесь дольше, чем лететь сюда?
Вот так было и позавчера. Я собиралась поработать, у меня было много планов, упирающихся в дэдлайн и тревожные звонки редакторов. Плюс тоска, из-за которой мотивированно можно было не двигаться, просто пялясь в монитор. Венчеруп смела все: и вот мы уже на Сретенке, вышли покурить с вечеринки, уже все сожрали, дважды тирамису и панна-котта, и теперь только пить. Она укоризненно глядит на пробку.
--Десять часов, а оно все стоит. Я тебя спрашиваю: как можно жить в этой блядской стране? Посмотрите, -- показывает она коллегам на меня – этот человек здесь живет! – группа товарищей приносят мне соболезнования.
Потом, конечно, Венчеруп тырит чай из деревянного ящичка. Сделав пару кругов перед барменами и нацеливаясь на «Фрапен» или хотя бы бутылку чилийского, ветеран фуршетов говорит: придется уходить с разливным, а по дороге зайдет в гастроном и купим чего-то вкусненького. Вкусненькое – это мартини, так чтобы было понятно. Или джин.
--Чай – это мне на утро. – говорит она безразличному официанту, заныкивая еще пару пакетов сенчи. Возле шоколадного фондю Венчеруп сыпет гроздьями в свою громадную сумку заросли физалиса. Закусь, констатирует она. Вечер предстоит еще тот.
Выруливаем через секьюрити с бокалами, до краев полными коньяку (причем, я стыдливо таю свой в сумке, а Венчеруп просто прет напролом, ей вообще пофигу), с нами девушка из «Коммерсанта» в качестве бонуса. На бульварах обсуждаем минимализм в парфюмерии и гранж последней коллекции Джейкобса.
События развиваются так, что в Крапивенском Венчеруп пристает к машине типа Матиз с криками, такое барахло что ли купить? Ее муж, когда Венчеруп заикается о намерении купить движущееся, говорит: Саша, ну она ведь по улицам с трудом ходит, на фонари натыкается, как можно дать ей руль?
--Я врезалась на курсах вождения в забор. – удовлетворенно говорит Венчеруп. – Но я записалась на них второй раз, я все равно научусь.
Ага, как я на велосипеде, -- думаю я. В этот момент двести граммов в наших бокалах заканчиваются.
Судорожные поиски заведения. Девушка не выдерживает нашего ускорения и отчаливает. Час ночи: мы в японском ресторане. Пересаживаясь за другой столик, Венчеруп забывает на первом мобилу, шаль и презентационный пакет.
--Еще текилки! Ням-ням! Вкусненького! – общается Венчеруп с официанткой.
В три часа ночи звонит Дитер и сообщает, что я забыла ключи.
--Она стырила бутылку с фуршета? – справляется о мастерстве нашей подруги.
--Придется, чувствую, допивать в «Марриоте». Ты взяла купальники?
План такой, что мы дойдем до кондиции и пойдем освежаться в бассейн. Хохотать и полироваться шампанским. Но Дитера жаль, ему на работу, есть мысль ночевать в номере с Венчеруп, но благоразумие – оно просыпается -- останавливает.
В такси я читаю водителю лекцию о мобильных телефонах – не ожидая ее от себя – как полный менеджер по продажам. В аське в пять утра оказываются люди и с ними хорошо поговорить.
На следующий день – в половине первого – я просыпаюсь с синдромом Лиходеева. Вру в телефон, что болен, в Ялте, что да, строчу как машинка Зингера. Сама же иду искать Венчеруп – которая, дуреха, отключила мобильный. Найти этого человека в Москве можно в двух местах. Либо обувный на Тверской, либо ГМИИ. Злая и бодунная, я обнаруживаю Венчеруп с пальцем во рту перед картиной Моне -- искусство победило! Может еще посмотрим, цепляется Венчеруп за Сезанна.
Какой на хрен Сезанн!
Ведет меня обедать в «Пушкин». До этого фальш-заход в «Турандот», мда, наш дресс-код не позволяет -- отступает закаленная Венчеруп -- и мы выметаемся.
В «Пушкине» мы безрадостно жуем салаты с крабами, пельмени с семгой, фирменные пирожки. Рукколу не хочу – капризничает Венчеруп.
Литр кваса. Мысль об алкоголе отсутствует.
В итоге мы едва не опаздываем на трансфер – ну потому что надо мерять обувь в «Рандеву», потом растягивать ее, потом забирать. В итоге Венчеруп экстренно собирается, успевая заботливо бросить мне в сумку утыренное мыло «Марриот», я делюсь с ней утыренной ручкой «Марриот». Возле чайника огрызки физалиса и ворох пакетиков сенчи: всю ночь пила, поясняет Венчеруп, а если бы не взяла?
Я смотрю на них и думаю: если бы не Венчеруп и ее любовь к жизни, не было бы в моей жизни многих веселых деньков.
А грустные не подсвечивались бы -- прежней безбашенной радостью.
Она вроде коньячного бокала, обнаруженного в сумке поутру.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments