саша денисова (glafirum) wrote,
саша денисова
glafirum

Categories:
Сегодня, прибыв, осознать:
что открытое платье носить странно;
что, судя по айпи, читают меня люди с давно забытой улицы В.В., где такой пахнущий лопухами, крапивой и невозможностью пыльный тупичок возле военной части, под малиновым щитком логотипа. этому обстоятельству удивиться, как во сне удивляешься интересу мертвых;
что некоторые звери имеют свойство оборачиваться рыбой;
что всю дорогу боялась потерять тетрадочный дневничок -- можно подумать, сокровище;
что у лотага несколько таких тетрадок и привычка заносить туда муравьев и муравьедов карандашами разных цветов;
что три бутылки шампанского для двух девушек -- это, конечно, повод грохнуться в вечерних платьях в темных аллеях (рассматривая ссадину на колене);
что о ком и стоит написать роман -- так это о друзьях: Аннушке, Венчеруп, Даниловых, Еське, Паро, Лысом, Ксавье и Женевьеве (а как тебе такой поворот, а? хотя и медиевист, а все-таки резок, да и попросту говоря: морда)
что словосочетание "написать пост" вызывает раздражение как нечто искусственно вздыбленное, вскарабкавшееся вертикально -- пост, пограничная будка, столб -- как воткнутая в землю палка, которую плющ слов благополучно минует и стелется совершенно в другом направлении;
что словосочетание "соорудить пост" вызывает раздражение меньшее, но какое-то деятельное вроде этого;
...что нет пользы в стихах, написанных рано! Нет, с ними надо повременить, надо всю жизнь собирать смысл и сладость, и лучше долгую жизнь, и тогда, быть может, разрешишься под конец десятью строками удачными. Стихи ведь не то, что о них думают, не чувства (чувства приходят рано), стихи -- это опыт. Ради единого стиха нужно повидать множество городов, людей и вещей, надо понять зверей, пережить полет птиц, ощутить тот жест, каким цветы раскрываются утром. Надо вспомнить дороги незнаемых стран, нечаянные встречи, и задолго чуемые разлуки, и до сих пор неопознанные дни детства,
родителей, которых обижал непониманием, когда они несли тебе радость (нет, та радость не про тебя), детские болезни, удивительным образом всегда начинавшиеся с мучительных превращений, и дни в тишине затаившихся комнат, и утра на море, и вообще море, моря, и ночи странствий, всеми звездами мчавшие мимо тебя в вышине, -- но и этого еще мало. Нужно, чтобы в тебе жила память о несчетных ночах любви, из которых ни одна не похожа на прежние, о криках женщин в любовном труде и легких, белых, спящих, вновь замкнувшихся роженицах. И нужно побыть подле умирающего, посидеть подле мертвого, в
комнате, отворенным окном ловящей прерывистый уличный шум. Но мало еще иметь воспоминанья. Нужно научиться их прогонять, когда их много, и, набравшись терпения, ждать, когда они снова придут. Сами воспоминания ведь мало чего стоят. Вот когда они станут в тебе кровью, взглядом и жестом, безымянно срастутся с тобой, вот тогда в некий редкостный час встанет среди них первое
слово стиха и от них отойдет.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments