саша денисова (glafirum) wrote,
саша денисова
glafirum

Category:
ЛЮБОВЬ ПО НЕДОСМОТРУ (одноактная lj-пьеса)
действующие лица:

СТРЕКОЗА - говорящая стрекоза, пол женский
ОДЕЯЛО - говорящее одеяло, пол перемежающийся
ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ - недостаток мужского пола, говорящий



ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: по недосмотру живы

уходит

ОДЕЯЛО: я не в себе, потому что соскучилось невероятно, и сложно себя сдерживать.

СТРЕКОЗА: давай на твоем одеялке играть, допустим, в домино: все равно ПоНедосмотруЖивого нет?
или в фанты? у тебя есть фанты?

ОДЕЯЛО: я готово на все.
он могуч? грозен? может отстегать нас прутиком за домино в неположенное время?
давай в крокодила. я покажу загаданное слово.

СТРЕКОЗА: он просто придет и сметет китайским веничком наши следы на песке.
загадываю глагол нититься (от нить)

ОДЕЯЛО: веером?
(я ложусь на спину, шевеля лопатками, показывая что сдаюсь)

СТРЕКОЗА: смотри, если исходить из фразы "зяби и жуть нитились обвисшими проводами, переползали из зрачков в зрачки" (тебе нравится, да?), то нужно просто стать в нитку, макушкой начать виться вверх, в жуть и в живъ, показывая любезным гостям, что ты превращаешься в свитую спираль, что-то вроде смерча на воде (случалось ли тебе наблюдать, как ширится и растет на тебя его морем и грозой пахнущая, горловая мохеровая шейка?), превращаешься и прешь в небо, соединяя зябь и жуть здесь с небесным током, работая таким себе проводом.
теперь давай загадывай ты, пока сам не пришел

ОДЕЯЛО: у меня случилось только что очень красивое зависание, идеальное состояние для обморока, знаете, когда все остальное вокруг покрывает ребристое, телевизионное, мягкое и прозрачное, вроде женского белья, вот я смотрю сквозь него на мир и ни одного объекта не разглядеть толком, покажите мне бога что ли

СТРЕКОЗА: если бы мы сидели в комнате перед теликом, где есть ковры, подносы и фарфор для чая, я бы просто стала нититься. и это уже был бы частично бог.
но бог, показанный целиком, это задача для другой комнаты: где были бы прозрачные стаканы, горки коричневого сахара, бамбук (пусть и он!), воздух, заползающий с окрестной горы.

ОДЕЯЛО: а если я сижу в темноте, перед зеркалом, закрыв лицо маской, не дыша, став на время маленьким и пытливым, вроде муравьишки виталия бианки, то каким мне покажется бог? может ли он ради меня напялить костюм схомороха и поиграть в акробатов и прыгунов? можем ли мы сыграть в крокодила? угадаю ли я "нититься" в его исполнении? будет ли это правдой? ведь если он шутит со мной, пока я тут сижу, перед зеркалом, ожидая, то

по недосмотру живой возвращается

СТРЕКОЗА: а если ты сидишь, то и он сидит с тобой на корточках
а если ты угадал (а ты угадала, ведь, правда, скажи), то он даст тебе красный леденчик на палочке
и в каждом скоморохе и прыгуне вшит бог
и если мы не с ним играем -- жизнь своей, ватными снами, походами в супермаркет, легкими, как пух,изменой и предательством -- не с ним в крокодила, то с кем же мы нитимся, с кем вьемся бесконечной веревочкой?
о пришел сам, будет свирепствовать

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: мой бог вполне проявляется в заваривании чая. я ещё одел старую драную джинсовую куртку, так что чувство дома подкреплено множеством нитей бахромы и проплешин - в ней очень уютно. сам же процесс заваривания прост и симпатичен. собственно, его как бы и нет, и глядя в точку, я могу как бы сосредоточится, - и бог возникает как сосредоточеность.
немного немного немного небрежно трогающие стенки раковины и с удивлением - вы сами пьёте ли чай?

СТРЕКОЗА: мы сами много много много пьем чай -- всегда и везде - где только очутимся с нашим заплечным мешком на двоих, особенно в поездах и на полустанках. а вы, дяденька, сами немного схожи с богом: вы очень сосредоточены и с очень бородой. а также схожи приятностью неожиданного возникновения, множественностью нитей. вам никто не говорил, что вы как минимум уютны?

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: о это простая уютность, об этом не стоит говорить. располагайтесь удобнее, на этот раз мне не хочется перетряхивать костяшки счёт с черепками. пусть всё застывает небрежно, покрывается пылью, давно не было приятного ощущения свалки времени.
наш господин вечер шепчет сегодня что-то

ОДЕЯЛО: вы будете пить чай и играть в слова, а я лежать на полу, создавать приятную атмосферу для игры.
мило по-моему, говорящее одеяло)

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: весьма :)

ОДЕЯЛО: говорящее, с паузами, одеяло.

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: наша стрекоза смотрит фасетками недоверчивых глаз. она слишком осторожничает со словом бог и теряет себя по капле. придётся говорить о любви )

ОДЕЯЛО: по-моему о чем не говори, все будет о любви каким-то образом, просто устал уже говорить, за что не возьмусь - отовсюда лезет, сочится, течет любовь, как зараза, проклятье, вселенское зло )

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: вообще, существует метод монахов-духоборцев ордена всего жёлтого
но я уже не знаю, стоит ли имея поддержку в крокодилах лампах и говорящих одеялах с акробатами прибегать к.
видите ли, милое ложе, интенсивность любви не измеряется в температуре, оно не количественное по силе и её не бывает много или мало. не бывает глаголов любви - потому что нет времени для.
значит, выбор инструмента страшно важен - собственно этот выбор и будет решающей борьбой

СТРЕКОЗА: почему у любви есть особенность притворяться чем-то другим? метро, к примеру. переулочной тоской. гриппом (как сейчас вот я). светом фонаря, остановившемся на твоем лице, когда купе, ночь и ты думаешь, что спишь, а выходит -- нет. Дрожью April в плейере, когда вроде бы ритм, под который идешь, помогает двигаться -- а вот ты уже и болен, расшатан. Словом, навязчиво подворачивающемся в каждой открытой книге. а ты говоришь, тиранозавр? нет, понимаешь, не так, сильнее, хуже -- каждое. любовь может быть к а ж д о е. и нужно только брать ее за грудки, отшлепывать от себя. и вертеть точно посторонний, взятый из каши щебенки камешек и рассматривать. как это делаю я. вот он твой художественный жест. не окровавленным сердцем, а гуляючи с зонтиком по бульварам.

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: как говорил мне автор моего имени: сваливай всё на любовь. она всё выдержит.
давайте бороться со злом? я например уже спокойно отношусь к тому, что тётки заигрывающие с виньетками божественного - утонут. даже где-то готов к роли деда мазая, для всё труднее кончающих онанисток пристреливающихся к чуду в захлопывающихся дверях.
потому как - по недосмотру живём.


происходит потемнение стирание памяти и перезагрузка


СТРЕКОЗА: ...а если ты сидишь, то и бог сидит с тобой на корточках
а если ты угадал (а ты угадала, ведь, правда, скажи), то он даст тебе красный леденчик на палочке
и в каждом скоморохе и прыгуне вшит бог
и если мы не с ним играем -- жизнь своей, ватными снами, походами в супермаркет, легкими, как пух,изменой и предательством -- не с ним в крокодила, то с кем же мы нитимся, с кем вьемся бесконечной веревочкой?

ОДЕЯЛО: сами по себе, видимо, нитимся, кроме этого нитения не существует ничего, весь мир с его богами вшит в нас, встрочен в грудину, видимо, а может, в пятки или запястья, непонятно пока.

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: под этими словами я сам полежу одеялом.
пока меня не вытеснит вода более жёстких смысловых интонаций - они как рёбра времени, или скорлупа яйца, придающая ему форму, или стоящий готический шпиль - опора для глаз и души бюргера - или руки игры в "кто крепче на том и заночует хрупкость" - создают новую правду о боге

СТРЕКОЗА: но если сковырнуть его, как капсулы вышныривают из себя алкоголики, то и любовь перестанет глядеть из всех щелей голодным щенком.
смотрю на запястье, и там за троллейбусными тросами сухожилий, дельтой вен -- фасеточными своими глазами смотрю -- и ничего не вижу пока.
может, лодыжки? может, какая-то наконец чакра? в слове вшит уже есть семы, отсылающие к хай-текам: может, бог -- чип? сим-карта?

ОДЕЯЛО: голодным щенком? прожорливым изголодавшимся монстром, размером с тиранозавра скорее )
зарядное устройство скорее. батарейка.

ОДЕЯЛО: так. вы пугаете меня. что эта за комната, где лежат одеяла ввиде людей?
кто здесь?

происходит потемнение стирание памяти и перезагрузка




ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: бедная, совсем я тебя затуркал
последний раз всё исчезло от того, что сказал банальность - а твои блестящие россыпи просто испарились вместе.
расскажи мне где твой в четверг забытый листок с нацарапаным впопыхах словом? мне кажется, что ты слишком часто садишь болячки на локти и коленки. тебе есть куда складывать много?

СТРЕКОЗА: думаю, весь страх твой -- от легкости обращения: ты набрасываешь нитяные вуали на людей, а потом изящной подножкой оглоушиваешь их и думаешь бежать дальше -- а сразу любовь (раз уж вы здесь об этом). а тебе от этого грустно, а они все стучат о лампу дачными мотыльками и отгонять их, отгонять.
однажды, сильно изодравшись в детстве (упала с горы Ялла, если тебе, горцу, эта высота покажется уместной), доктор посадил меня в чан с зеленкой (сущая правда). я до сих пор убиваюсь о мебель и часто падаю на Пречистенке, рассандаливая локти до чернильных шрамиков

ОДЕЯЛО: чур я лампа тогда

СТРЕКОЗА: да, ты моя лампа. в сумраке без тебя было натыкательно, угловато, теперь -- мягкий белый свет и комната словно убрана.

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: у этого письма есть только один адресат, он единственный у любого письма.
это решительно изменяет взгляд на вещи - то, что казалось мною стоит на перекрёстке и как-то растеряно и больно улыбается, и кажется, что испаряются какие-то последние мгновения, и зыбкое завтра толкает тебя в спину немедленно сделать что-то - но вот уже ты стоишь на моём месте и думаешь, думаешь, ты не понимаешь, ты не сдаёшься - и всего этого мало...
а я - где я? вырастаю из какого-то сумрака, иду где-то, истончаясь и исчезая совсем - ах, где я? кто здесь? - как спрашивает наше милое одеяло.
каждый стал другим, мир изменился, утраченое живёт внутри, как память о прошлогодних хризантемах.
и ведь это выглядит как любовное послание неудачника - и это обман, адресат непреложен и линеен, это прозрачные буквы заварки, пролитой на газетный лист или белый ватман, или на корочки страха, запёкшиеся на губах того, кто лежит в комнате - и даже не ждёт - он физически ощущает возможность другого, входящего только один раз, только одним смыслом, с единствено возможной стороны ветра на ногах вырезаных точным знанием дороги

СТРЕКОЗА:знаешь, а я бы хотела посмотреть тебе в глаза, со всей сосредоточенностью посмотреть, правда ли тебе больно, когда ты долго играешь в свои нарды, меняя таблетки фишек на неутоленные желания. или ты просто прячешься за печными заслонками слов, догорая в одиночку.
но ты не выходишь из дому, ты сидишь на чефире и ты не знаешь, как это замечательно нититься друг с другом, возвышаясь над парком, белой пористой горкой капуччино, над отражательной ложечкой. считай, я тебя приглашаю (раз ты пишешь заваркой пьесы из пожелтевших к тебе писем, в изорвавшейся (изолгавшейся на корню?) джинсе, раз тебе всегда страшно, кто-то же из нас должен?)


ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: странно, но у тебя получилось. я больше не слушаю то, что ты назвала. моя башня выше %)
но - да - это фсё фигня в сравнении с тем что - да - гуляючи.
посиди минуту спокойно, я тебя поглажу по головке. или по чему предпочитаешь.

ОДЕЯЛО: в небе цвело яркое, белоснежное солнце. ветерок покачивал крошечные паруса лодок вдали и моя панамка была готова слететь с головы. Я шел мимо пыльных и блестящих от жары кустиков чертополоха, стегая их прутиком. Небольшие деревья вокруг смотрелись будто увеличинные их карликовые породы, настолько аккуратно на них были острижены ветви. Каждое дерево несло в правой руке несколько желтых вытянутых коробочек цилиндрической формы, наполенных мертвыми осами. «Что это? Кормушки для птиц?», удивился я. Подойдя к одному из деревьев, я заметил, что по коре его течет какая-то темная жидкость. Попробовал пальцами, поднес ко рту, осторожно лизнул. Вода, просто грязная вода вроде бы. Лег на стриженную траву, запрокинул голову. В этот же момент из потолка показалась зеленая листва, деревья, стремительно уходящие вниз, аккуратно остриженные, кроны их шевелились, как волосы. Заметно шевелилась и бесконечная, бело-голубая воздушная субстанция, без конца и края, раскинувшаяся у меня, видимо, под ногами, если эти мягкие, прозрачные, невесомые детали можно назвать ногами...

СТРЕКОЗА: лампа в триллион ватт, о которую стану биться, даже если будут отгонять тряпкой, тяпкой, мухобойкой(я бы начал разговор по-другому, но, видишь, не успел). я даже не знаю, уместно ли с моей опоздавшей стороны теперь продолжать говорить (хотя продолжать хочется: загибать мятой корочкой уголок всякого абзаца, высовываться носом из-за угла нового предложения).
крокодил у тебя с ним вышел -- удачный, быстрый, смешливый и еще видно, как он вдогонку показывает язык и машет скороморошьим бубном

происходит потемнение стирание памяти и перезагрузка



ОДЕЯЛО: я тут лежу, лопатками подпираю поверхность для ваших ног, очень интересно

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: как у вас с солью и спичками?
хотите научу как видеть бога на полке?..
ну да ладно одеяло слушайте: никогда не отдавайте мелочь в магазине, говорите нету. расплачиваясь наличными, кидайте монеты небрежно в карманы, никогда не считайте, приносите центы домой и выгружайте в глубокую тарелку, лучше из глины - негоже богу лежать в белой эмали )
когда тарелка наполнится медью, никелем и серебряными долларами у вас будет всякий раз находясь на кухне повод бросить на неё взгляд.

ОДЕЯЛО: и подумать, а не приготовить ли мне что-то денежное сегодня

ПО НЕДОСМОТРУ ЖИВОЙ: хотя бы.
а вообще все те сэкономленые мгновенья, когда вы перебираете у кассы мелочь в этот момент будут вам давать ощущение подаренного времени. и чувство что ЛЮБАЯ экономия времени безнадёжна. а тарелка полная железа всегда притягивает. в неё с улыбкой запускают пальцы.

ОДЕЯЛО: можете ли вы себе представить, дорогие амигосы и мучачесы, как притягивает тарелка времени, и какая улыбка появляется на лице, если безмятежно запускать в нее пальцы?

занавес
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments