саша денисова

Экспериментальная мастерская Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова

Дорогие Друзья! Еще и еше раз сообщаем Вам, что 14 мая в Центре им. Мейерхольда состоится спектакль "ПОЭТОМУ", в котором примут участие выпускники Мастерской Сергей Аронин, Сергей Быстров, Игорь Мазепа, Дмитрий Воздвиженский и Михаил Ибрагимов. А ТАК ЖЕ солистка группы ВИА Татьяна и актриса театра СТИ Мириам Сехон, лауреат "Золотой Маски" Саша Денисова и Народный Артист РСФСР Аркадий Арканов. ВНИМАНИЕ! Начало спектакля в 22.00! Вход свободный.

МОСКВА, 14 мая - РИА Новости, Анна Банасюкевич. Спектакль "Поэтому" покажут в понедельник в столичном Центре им. Мейерхольда.
Этот проект собрал в одну команду актеров и режиссеров - выпускников мастерской Е. Каменьковича в ГИТИСе, драматурга Сашу Денисову, Аркадия Арканова, певицу и актрису театра "Студия театрального искусства", ученицу С. Женовача Мириам Сехон.
Прототипами главных героев стали сами актеры - с двумя из них Саша Денисова познакомилась во время работы над спектаклем "Маяковский идет за сахаром". В ее пьесе "Каменьковичи" Сергей Быстров играет Шкловского, а Игорь Мазепа - Мейерхольда. После Маяковки расставаться не хотелось, тогда и возникла идея нового спектакля.
"Ребята с курса Каменьковича захотели сделать историю, которая рассказывала бы отчасти про них. Они сами - Сергей Быстров, Игорь Мазепа и Сергей Аронин - пишут стихи. От этой ситуации - когда трое современных двадцатилетних людей тоскуют о нехватке поэзии в современном мире, - мы и отталкивались", - рассказывает драматург Саша Денисова.
По сюжету герои спектакля из обыденной реальности попадают в иное пространство, в котором время утрачивает свой обычный ход.
"Герои выпивают у памятника Пушкина, сетуя на неподходящие для молодых поэтов времена, завидуя Цветаевой и Мандельштаму, которым в начале века было проще, потому что был культурный контекст. Также тоскуют о поэтических пространствах - мол, слагать стихи вдохновеннее в Венеции или Париже. Пока они выпивают, приходит милиционер, которого согласился сыграть Аркадий Арканов, собирается забрать их в РОВД, но тут бездна разверзается, Пушкин оживает, и начинается поэтическое путешествие. Эти трое героев попадают в разные пространства, времена и узнают о том, как жилось поэтам тогда", - рассказывает Саша Денисова.

Спектакль "Поэтому" можно назвать сочинительским театром, в котором отсутствует строгое распределение функций, а общая идея развивается всеми участниками процесса.
"Мы не делаем ничего на века, а просто сочиняем спектакль, который будет немножко и про нас. В программке мы все перечислены в столбик, потому что в этой работе не было такого четкого распределения функций, но было веселое желание делать что-то вместе. Это демократический безответственный театр, где нет диктатора, где идея принадлежит всем", - рассказала Денисова.
В тексте спектакля придуманное смешано с подлинными цитатами, к примеру, милиционер читает документальный монолог об Ахматовой, и все же спектакль далек от эстетики документального театра.
"Это все-таки игровой театр, где есть что-то вроде пьесы, написанной специально для этих молодых артистов, которые пишут стихи и тоскуют о мировой культуре, как некогда тосковал Мандельштам", - говорит Саша Денисова.
У молодой команды выпускников Каменьковича нет свой площадки, поэтому репетировали где придется. Актерам удавалось находить помещения, куда их пускали после вечерних спектаклей.
По мнению авторов спектакля, свой театр они строят по шекспировскому принципу, где тоже вместе сочиняли спектакль.
"Шекспир писал, приносил текст в театр, артисты его быстро распределяли, а в свободное время латали костюмы, готовили спектакль и так далее. Режиссером был кто-нибудь из участников спектакля. У нас так же - Сергей Аронин придумывает мизансцену, а потом входит в нее и играет уже как актер. Главная примета этого спектакля - энтузиазм", - говорит Саша Денисова.
Показ в Центре им. Мейерхольда называют "work in progress" - современному театру свойственно фиксировать себя на разных этапах, не стремясь сразу к законченному результату. По словам Саши Денисовой, спектакль создавался естественно, без каких-то строгих сроков, и премьеру предполагают выпустить тоже без особого "официоза".

http://ria.ru/theatre/20120514/648570480.html

Пыльный день
Саша Денисова

Режиссер Саша Денисова
Художник Лариса Ломакина
Хореограф Олег Глушков
Видео Андрей Стадников
Оператор Сюзанна Мусаева

Шесть придурков в поисках ледяной свежести

В ролях:
Папирус, властитель умов и автор колонок -- Арина Маракулина.
Колпаков, властитель умов студенток -- Ильяс Тамеев.
Двадцатилетняя студентка Катя, его девушка – актриса будет объявлена особо.
Гусева, хочет стать каким-то смыслом чьей-то жизни -- Татьяна Паршина.
Коля, ее ухажер, играет на тромбоне -- Алексей Маслодудов.
Влад, ведущий телепрограммы "Что и зачем", одет в Кавалли -- Алексей Юдников
Лесничий, любит лосей -- Михаил Ефимов.

Релиз

Создатели спектакля «Зажги мой огонь», лауреаты «Золотой маски 2012» в номинации «Эксперимент», выпускают премьеру в Центре режиссуры и драматургии. Драматург Саша Денисова дебютирует как режиссер – в постановке собственной пьесы «Пыльный день»

Как сделать так, чтобы в театре было ощущение живой жизни? Нетеатральной. Но чтобы со сценой, декорацией, музыкой и костюмами? Как сделать, чтобы пьеса не была текстом, взятым к постановке, а казалась речью персонажей, которая рождается на глазах зрителя?

В борьбе со старым нафталиновым театром Саша Денисова и труппа актеров спектакля «Зажги мой огонь» -- Арина Маракулина, Алексей Юдников, Ильяс Тамеев, Михаил Ефимов, а также актеры Татьяна Паршина и Алексей Маслодудов – задают себе эти «проклятые» театральные вопросы. В декорациях художника Ларисы Ломакиной подмосковная природа становится железной конструкцией – чтобы сыграть «живое в неживом».

Актеры «Пыльного дня» из того же поколения, что и герои пьесы. Тридцатилетние придурки, пережившие развал совка. Те, которые в юности читали Ремарка, Хемингуэя и Фитцжеральда, и в припадке романтизма присвоили себе название «потерянное поколение». Те, которые драматизируют свою юность, попавшую на разлом эпох. Те, которые так и не выросли, хотя живут как авторитетные взрослые, постоянно набивая себе цену, на понтах, закрытые темными очками, гордые до идиотизма, чтоб не дай бог никто не подумал, что они сентиментальны. Также говорят манифестами.

Звезды фэйсбука, телеведущие и властители умов двадцатилетних живут они так показательно, будто снимаются в кино. Или играют в рок-группе. Но что там, за темными очками? Мечты юности – не стать «пыльными». Скучными обывателями. Иметь дело жизни. Положить себя на алтарь искусства. Но лежа там, на алтаре, хотелось бы заодно быть счастливыми и любимыми.

Разговоры о поколениях и манифесты о сегодняшнем времени плюс пять пудов любви у колдовского Химкинского водохранилища. Три Тригорина (они же Треплевы), и одна Заречная. И ружье должно как-то выстрелить. И полк уходит.

Реконструируя свое прошлое, где они были счастливы студентами, герои почему-то носят цилиндры Марлен Дитрих и костюмы в стиле «Великого Гэтсби», попадают в дансинг 20-х годов, фокстроты сестер Эндрюс (хореограф Олег Глушков) и немое кино (режиссер видео – Андрей Стадников, оператор – Сюзанна Мусаева).

Манифест Пыльного дня

10 способов не стать пыльными

1. Иметь дело. Дело жизни.
2. Не скатываться в нюни – семья-детки-дом-машина-работа-счастье.
3. Устраивать вечеринки.
4. Всегда оставаться юным.
5. Зажигать свой огонь.
6. Проповедовать перед двадцатилетними.
7. Не расползаться тонким слоем по дивану. В человеке должна быть воля.
8. Говорить «я люблю тебя» только в экстренных случаях.
9. Ни в коем случае не спешить домой ночью. А ехать в «Маяк». Или в «Жан-Жак».
10. Слушать песню своей юности. Это то, что всегда тебя в нее возвратит. Если вдруг ты уже стал немножко пыльным.

http://kommersant.ru/doc/1922313

Культурный герой юности. Но романы -- нет. Мне все казалось, что я-то лучше напишу.

Какая странная цель для женщины -- написать что-то великое. Именно формулировка. Не то, то, то и то. И еще написать великое. Исключительно -- написать великое.

В конце концов, было очень странно получить это письмо от тебя именно теперь. А может и очень верно.

Все правильно.

Помнишь, мы говорили о необратимости? Что человек ощущает драматургию жизни только, когда с ней сталкивается. С необратимостью. Что вот, река вынесла меня за этот поворот, потому что, скорее всего, это я выбрал эту лодку и это направление ветра, реки, дня, и те ромашки необратимо скрылись, а эти лютики я больше никогда не увижу. Или не я выбрал, а что-то изменилось -- отец умер, появились муж-жена, или лучше ребенок, или любовь прошла, или я сглупил, или друг предал, или я слабак, наконец, или это бог меня уберег. Но обратного, обратимого -- нет, нет уже у меня этого козыря на руках. И, в общем, так тоже жизнь хороша.

Поэтому я отвечаю со стороны необратимости. Фактически ни того, ни этого письма нет.

Где-то в других снах, может быть, твоих я все еще существую -- в той перспективе, в той одуряющей, одухотворяющей перспективе себя самой, которая, увы, не сбылась, а исчезла за поворотом реки. Мы пускали листья, мой поплыл, твой остался за поворотом.

Впрочем, я всего лишь проекция какой-то другой женщины. И в твоем смысле, и вообще.

Женщины летним днем.

Вопрос в том, когда происходит настоящая юность? В той юности, хронологической, биологической -- только хотелось делать "что-то такое". Заразительно хотелось делать "что-то такое". Не театр, конечно, а вообще -- что-то такое. Были принципы, полученные из книг, были светлые лица сподвижников (все они сошли с дистанции за отсутствием общего дела, литература в том месте и в то время оказалась без внешнего магнитного поля, а на личном продержалась недолго). Может быть, сейчас и есть настоящая юность и когда мои актеры говорят со сцены мои слова об Умберто Эко о теъ трех придурках из Маятника Фуко, которые объединены настоящей дружбой и делом, что я чувствую? Возвращаю ли я момент интеллектуального братства тех нас, двадцатилетних, с пухлыми лицами и идеалами, которые из многих выветрятся, а останутся только во мне и почему я считаю, что только во мне? Или я через этот момент констатирую себя сегодня?

Но почему я испытываю не только радость, но и горечь? Что жизнь конечна, что мои возможности как художника ограничены? Ведь ее не было в юности или я просто боюсь?

МК учит меня чему-то в диалогах. Чему, не всегда понимаю. Когда я говорю, что "так", как Х, написать я не могу, он говорит "брось ты это дело".

Это двигает к свободе -- вот это брось ты это дело. Не сравнивай себя. Будь свободнее в отношении себя. Не то, что ты можешь, я в тебя верю -- а именно выбрось это из головы. Возьми вот так рукой и покажи, что ты выбросила, говорит. Потому что что такое ты -- рамки о себе. Можешь ли ты поставить спектакль, можешь ли ты написать такую-то пьесу, или как Сьюзен Зонтаг -- свой опус магнум все хотела, а не написала. Все равно речь не о тебе. Или не вполне о тебе. Ты -- ограничивает.

От тонн пыльцы неизвестно как жива. Сижу с красными глазами и кожей глаз, отеком и насморком, в очках первых моих и последних, с восьмого класса -- они зеленые, страшные, на носу косо сидят , в толстой роговой оправе, способны изуродовать любую красоту, Бьорк в фильме фон Триера отдыхает -- и муж на меня не ругается, потому что ему меня в них жалко.

А то бы ругался, что я в пол-второго сценарий дописываю для спектакля и что-то правлю еще.

А так что ругаться -- еле живое, в красных пятнах, чихает, но курит и пишет. И в очках. Жалко ему меня.

Сегодня решили, что на репетициях должна присутствовать бригада врачей. Невропатологов преимущественно.

Один орет как резаный, второй нужен валокордин с похмелья, третья обижается на орущего и убегает плакать, четвертый цокает во время чужих сцен и мешает. Главное -- не волновать Мишу Малого, шутим мы. Потому что это самое опасное. если уже тихий Малой разволнуется, то все, кранты.

Жизнь проходит стороной, пока сидишь в театре так думаешь. Вот выйти бы к людям, пожить, погулять. Выйдешь к нормальным людям -- как-то не по себе. Пытаешься им рассказать, как там у нас спектакль, думаешь, ну зачем ты их нагружаешь. Думаешь, скорее бы обратно в театр.

Пришел -- а там свои, придурки. Шесть актеров в поисках доктора.

Сегодня играем (или читаем, или поем и танцуем, как получится) безответственный спектакль "Поэтому" в "Мастерской". Спектакль -- о поэтическом. Ответственность никто не несет: теперь это тренд, как пишут в "Русском репортере". Спектакль сделан на коленке за неделю. Во-первых, выпилили гондолу, там будет сидеть с веслом народный артист Аркадий Арканов, он же Овидий. Во-вторых, мент будет читать монолог об Ахматовой. В-третьих, Мириам Сехон будет Пушкиным и Цветаевой, каменьковичи будут всем подряд. В-четвертых, покрасили скамейки "Мастерской" в несогласованном припадке творчества и теперь нам стыдно. Что будет -- никто не знает. Моя задача -- не забыть плюшевого зайца для реквизита.

КЛУБ "МАСТЕРСКАЯ"
ТЕАТРАЛЬНЫЙ ЗАЛ
"ПОЭТОМУ"
Поэтическое путешествие, в котором

А.Арканов - будет объявлен особо
М.Сехон - поет и танцует
С. Денисова - жутко стесняется
С. Аронин - опаздывает
С. Быстров - занудствует
Д. Воздвиженский - умничает
И. Мазепа - под вопросом
М. Ибрагимов как всегда.

Цена билета 500 руб.
Кол-во мест ограничено.
Билеты уже в продаже.

http://www.mstrsk.ru/

Группа спектакля "Маяковский идет за сахаром" в Театре им. Маяковского -- на фэйсбуке!

http://www.facebook.com/groups/127464824027306/

http://www.mayakovsky.ru/about/news/mayakovskiy-idet-za-feysbukom/

Спектакль "Зажги мой огонь" (Театр. doc) выдвинут в номинации "Эксперимент" на "Золотую маску". Поздравляю всю банду "Огня" и весь наш театр! Всех обнимаю! И ура!

Завтра, 8 ноября в 20.00 в рамках лаборатории "Мастерская на Беговой" мы покажем эскиз спектакля С. Денисовой "Морфология". В программе вечера: актеры Алексей Юдников, Ильяс Тамеев, Арина Маракулина, Татьяна Паршина, Михаил Ефимов, Алексей Маслодудов, а также боги, сцены из жизни, вербатимы и хоровое пение. Режиссер видео -- Андрей Стадников. Помреж -- Лера Панова. Адрес -- Беговая 3, вход свободный.